Вдовий дом

Вдовья участь незавидна. А если ты еще и многодетная мать, то судьба твоя незавидна втройне. Чужие дети никому не нужны.  Мало найдется таких смельчаков,  кто  отважится   связать себя узами брака с многодетной женщиной. Что им, вдовам остается? Уповать на собственные силы и на то, что вдруг в один прекрасный день случится чудо...

20 лет назад...

Михаил и Надежда Масленниковы поженились в 1995 году. Михаил только что  окончил Ставропольскую духовную семинарию и готовился принять сан священника. Вскоре после венчания Михаил был рукоположен и получил приход в селе Кочубеевское. Так Михаил стал батюшкой, а Надежда, в соответствии с православными традициями, стала именоваться матушкой.

- Богато мы никогда не жили, - вспоминает матушка Надежда. - Конец 90-х, страну  лихорадило,  муж стал настоятелем пустого места - не было ни крыши, ни стен, ни фундамента. Надо было строить храм с нуля. Люди помогали, чем могли. Мы сами жили в малюсенькой квартирке. У нас один за другим пошли дети,  квартирка была  просто крохотная, так что мы буквально  «друг у друга на голове сидели». Бывало,  приходили люди и удивлялись: "Как же вы так живете?" А что мы могли сделать? Денег на свое жилье не было, времени и сил заниматься постройкой дома тоже не было – на первом месте было строительство   храма. Честно говоря, мы тогда были рады и тому, что имели, потому что знали, в какие условия попадали тогда многие священники.

Отца Михаила очень полюбили в Кочубеевском. Его отличала старательность, ответственность, отзывчивость, готовность в любое время дня и ночи прийти на помощь страждущим. Бывало, что вызывали прямо из-за стола, во время обеда.  Матушка  Надежда упрашивала хотя бы доесть налитый в тарелку суп, но отец Михаил отвечал: "Я так не могу. Люди ждут"-  и уходил. Жил для людей. Село было большое, население его перевалило за 8000 человек, и для пастыря всегда находилась работа: поговорить, утешить, объяснить, навестить, причастить или соборовать болящих... При этом он порой не брал денег за требу, если видел, что семья малообеспеченная. Уставал очень, но, несмотря на это, служба всегда была ему в радость. Домой часто приходил за полночь.  А дома его ждали горячо любимая супруга и дети.

- Отец Михаил очень любил своих деток. Он, конечно, проводил с ними мало времени, не столько, сколько ему хотелось бы, но, когда у него выпадала свободная минутка,  старался использовать ее по максимуму с пользой для семьи, - вспоминает Надежда Васильевна. - Он читал им сказки, стихи, рассказывал всякие поучительные истории, играл в футбол со старшим, учил с ним буквы. Старшему тогда  было уже  три или  четыре года,   у меня до сих пор эта картина стоит перед глазами: идет отец Михаил по улице, держит за руку сынишку и что-то ему рассказывает, о чем-то спрашивает, а тот щебечет, щебечет... Глядя на них, сердце таяло...

Жизнь семьи складывалась благополучно. Единственная проблема - жилищный вопрос. Он  ждал своей очереди. "Вот достроим храм, тогда  можно будет и домом заняться", - говорил отец Михаил. Но построить дом он не успел. 28 сентября 2000 года на скользкой после дождя дороге его машину подрезал другой водитель и "вытолкнул" на встречную полосу, прямо под КАМАЗ... И осталась Надежда одна с тремя детьми - младшей дочке Лизе был всего месяц от роду.

После смерти мужа матушка вернулась в родительский  дом. Впрочем, дом это громко сказано. Хата-мазанка 1938 года постройки. Жилая площадь - 22 квадратных метра. Но деваться было некуда - так и стали жить впятером: Надежда с тремя маленькими детьми и  ее мама. 

Время шло, дети подрастали, и в хате становилось с каждым годом все теснее.  Бабушка, чтобы дать больше места внукам, переселилась в коридор. О том, чтобы устроить каждому ребенку отдельное рабочее место, Надежда и не помышляла: не то что столы,  дополнительные стулья  было некуда поставить.

- Мои дети росли в условиях жесточайшей экономии. У нас даже не было фотоаппарата. Конечно, я и думать не могла о том, чтобы как-то улучшить свои жилищные условия. И каждый раз, когда я видела эти старые стены, этот низкий потолок, эти крохотные комнатки, у меня душа болела  за детей. Я видела, как они теснятся, как они друг другу мешают. Что я могла им дать? Что я им оставлю?  Ничего. Никакого старта. Как я унывала - не передать словами. Жалко было детей. Но что я могла поделать? Это был тупик.

А в это время...

В 2010 году в Москве был образован Фонд помощи вдовам православных священников имени Даниила Сысоева.  Это был первый и единственный на тот момент фонд с такой спецификацией. Так уж сложилось, что в большинстве случаев вдовы священников оказывались брошенными на произвол судьбы. Постепенно Фонд набирал известность, о нем  узнали  по всей России, знакомые и родственники вдов стали обращаться с  просьбой  о помощи.  Летом 2011 года в фонд позвонил некто, представившийся отцом Михаилом, и сказал, что в Ставрополье живет вдова православного священника Надежда Масленникова, которая   очень нуждается в помощи.

- Когда мне позвонили, сказали, что из Москвы, представились Фондом помощи священническим вдовам, я была в растерянности, - рассказывает Надежда. - Мне никогда никто не предлагал помощи. И поэтому документы в Фонд я отправляла, испытывая недоверие и замешательство. Я не верила в то, что вдруг нашлись какие-то люди, которые вот так раз - и захотели помочь нашей семье. Для меня это было очень странно. А потом,  примерно через месяц,  мне опять позвонили, сказали, что документы получены и поинтересовались, какая именно помощь нужна в данный момент.

Вот тогда-то матушка и рассказала о своей беде. О том, что живет в крохотной мазанке, что крыша прохудилась и протекает, что через сгнившие рамы свищет сквозняк,  дети постоянно болеют, что потолок в комнатах провис и в любой момент может рухнуть. И робко спросила:  не мог бы фонд помочь поставить современные стеклопакеты.

- Мне сказали, чтобы я вызвала замерщика, чтобы все подсчитали и выслали смету. Это было как во сне. Мне перечислили сумму, я все оплатила. Зима 2011-2012 годов стала первой зимой, которую мы провели в тепле. Все происходящее казалось сказкой. Но нет, вот они, окна, настоящие, новые. И вот тогда я  поняла, что я в этом мире не одна. Есть люди, готовые протянуть руку помощи.

Летом 2012 года Фонд помог Надежде полностью переделать опасные потолки в доме, перекрыть крышу и поставить забор вокруг участка - пользуясь незащищенностью вдовы, сосед прихватил кусок ее земли. Наступила новая зима, а в Фонде думали, как помочь Надежде в основной ее беде - расширить жилплощадь.

Юлия Сысоева, президент фонда:

- Честно говоря, мы как будто сделали шаг с крыши. Мы очень хотели помочь, но тогда мы не были все-таки  очень известным Фондом, а на стройку требовались шестизначные суммы. Таких масштабных проектов у нас не было.  До этого мы оказывали помощь по мелочи: купить стиральную машинку, поменять газовый котел, купить новый диван или шкаф. Тем не менее, мы решились на этот шаг. Было понятно, что покупать квартиру не вариант: дороже, и площади меньше. Надо было делать пристройку к существующей хате. Мы позвонили матушке и сказали, чтобы она подыскала хорошую бригаду, составляла смету и отправляла нам. Будем строить.

Стройка началась весной 2013 года. Строительство дома дело нескорое и затратное,  поэтому весь процесс решили разбить на несколько этапов: возведение фундамента, строительство коробки, установка окон, дверей и крыши, внутренняя отделка. Надежда очень переживала - справится ли она с таким сложным делом. Но она справилась.

На дом собирали всем миром. На православных форумах, в соцсетях, в журналах и газетах размещали просьбы помочь вдове священника построить дом. И люди жертвовали. На Руси всегда считалось особым благодеянием помогать вдовам и сиротам. В первый год, как и планировали, поставили фундамент и заливку под цоколь, возвели коробку, поставили окна, двери и крышу. На зиму стройку законсервировали до будущей весны.

- Конечно, я переживала, - рассказывает матушка Надежда. -  Будут ли деньги на следующий этап, не придется ли остановить стройку на полпути, как все сложится с бригадой?.. Но каждый раз все устраивалось, как у нас говорят, чудесным образом. В 2014 году приступили к внутренней отделке: отштукатурили стены, провели электропроводку, а, главное, запустили отопление. Мы дождаться  не могли,  когда сможем переехать в пристройку, в нашей старой хате совсем уже было невозможно умещаться. Мы были готовы жить среди этих отштукатуренных стен без обоев, без штор, лишь бы вырваться из этой тесноты. И как только дали отопление, мы заселили две комнаты. Бабушку перевели из коридора в комнату. Моя душа была спокойна. Теперь, даже если прекратилась бы помощь от фонда,  было уже не так страшно. Мы просто ликовали: у нас теперь был большой просторный дом, и у каждого была своя отдельная комнатка. Мы больше не теснились и не толкались!  Это было такое счастье! 

По современным меркам дом у матушки получился не сказать чтобы  большой - общая площадь чуть больше ста квадратных метров. Но для этой семьи, не избалованной судьбой, такой дом - настоящие хоромы. 

Шла зима 2014-2015 годов, сбор для матушки Надежды продолжался. В Фонде решили: раз уж взялись за дело, то надо довести его до конца. Был закуплен ламинат, кафель, обои, сантехника, поставлена лестница между этажами - потихоньку продолжались отделочные работы. И к лету 2016 года все основные работы по строительству и отделке были завершены.

Послесловие

Юлия Сысоева, президент фонда:

- До сих пор мы считаем этот наш проект самым крупным. И до, и после мы помогали нашим подопечным решать жилищные проблемы, но вот такой опыт у нас пока  единственный. Мы сделали действительно большое дело. Большое и важное для одной конкретной семьи. Кто бы им помог ? Никто. Кроме нас - никто. Благотворительность должна быть не ради благотворительности, она  должна  приносить конкретные результаты.  И благотворителям всегда приятно видеть результат. Когда те пожертвования, которые они делали, воплощаются не в абстрактную, а в реальную помощь: кто-то оплатил лечение ребенка, кто-то сделал ремонт в квартире, или как в случае с Надеждой Масленниковой - был построен хороший дом для целой семьи. И мы всегда радуемся, когда наши труды достигают цели и приносят отличный результат. Это очень  важно для нас.

Прошло уже почти шесть лет с начала стройки. Матушка, ее повзрослевшие дети и ее мама живут в новом доме.  

- Сколько бы времени ни прошло, - говорит Надежда, - я всегда буду помнить эту чудесную историю. Ни я, ни мама до сих пор не можем поверить - как, откуда? У нас никогда ничего не было, и вдруг такое счастье. Мы как будто очутились в сказке. Вы знаете, иногда просто до слез. Сколько будем живы - будем благодарить тех, кто нам так помог. Это настоящее чудо!